Пограничная святыня
Почти вся «Золотая Сотня» — старые богатые миры Протектората — лежит в глубине его территории, подальше от линии огня. Блауд — исключение: одинокий форпост Договора, придвинутый прямо к имперскому рубежу. До Вторжения за ним не числилось ни славы, ни веса — рядовой член Договора из числа паломнических станций на пути к храмам. Славу ему принёс не флот и не заводы, а вера: именно здесь возник и окреп культ Хорана, бога войны, — редчайший случай культа, почитаемого по всему Доминиону Человечества сразу, на планетах обеих будущих сверхдержав.
К храмам Блауда стекаются паломники-воины: человек, вставший с оружием в руках на защиту святыни, верит, что Хоран видит его клинок. Из этих пилигримов планета год за годом собирала себе гарнизон, какого не было ни у одной окраинной колонии: не солдат по призыву, а добровольцев, для которых оборона святыни — молитва. Пока Протекторат воевал с Империей флотами и роботанковыми бригадами, Блауд воевал верой.
Воинство и Стражи
Костяк планетарной обороны составило Воинство Хорана — ополчение, не имеющее постоянного штата: в час тревоги храмы поднимают паломников, и те идут в бой под водительством Паладинов — военных священников культа, которых опознать нетрудно по светлым доспехам, несущим следы жертвенной крови, и ритуальному ножу-хорнашу на поясе. При храмах несут вечную службу и Стражи Хорана — чёрные роты под началом жрецов: они охраняют святыни, но не брезгуют и работой штурмовых и диверсионных команд. В рукопашной Стражи страшны: хорнаши в тесноте святилищ или городских переулков делают короткую работу из любого десанта.
Так получилось, что планета, чья военная промышленность была ничтожной, оказалась самой плохо берущейся целью войны. Имперские штабы за годы кампании отправляли на Блауд соединения более трёх десятков раз — счёт штурмов в протекторатских хрониках давно сбился — и ни один не закончился успехом: святыня всякий раз поднимала под ружьё новых паломников, к которым подходили регулярные подкрепления Договора.
Три штурма Второй волны
Вторая волна вторжения, прокатившаяся по северу Доминиона в 4478–4495 годах, сулила Блауду самые тяжкие испытания: Империя к тому времени нарастила пятнадцать флотов и пять групп армий, и пограничный форпост стоял прямо на пути её ударов. Десантные дивизии высаживались волнами, танкетки «Раптор» растекались по равнинам к храмовым городам, клон-пехота шла на стены колоннами, не считая потерь, — и всякий раз откатывалась. Три штурма за волну — три могильных поля имперского десанта; о том, что творилось в проходах храмов, выжившие имперские ветераны вспоминали хуже, чем об орбитальных бомбардировках. Провал под Блаудом стал одной из трещин, по которой рассыпался триумф Второй волны: рядом не сдалась крепость Ле-Карн, вырвалась с Титановой Маски советница Пириэль, а святотатственный штурм, которому штабы отводили роль победного финала, обернулся многолетней занозой.
Пятый по счёту большой штурм пришёлся уже на Третью волну — и здесь оборону буквально спасла техника: к затёртой бригаде «Вервольфов», зажатой у стен храмового города, прорвались гусеничные «Харрикейны» — и под их огнём последняя высадка захлебнулась. С тех пор имя Блауда для танкистов Протектората звучит как заступная молитва: святыня устояла, и слава её выросла из земной в межзвёздную.
Форпост Договора
После войны роль планеты перевернулась. Рядовой член Договора стал северным щитом Протектората: здесь, под сенью культа бога войны, встали на якорь основные силы его космофлота — пока дипломаты обеих держав подписывали «Бдительный Мир», Блауд принимал линкоры. Империя, бравшая за ту войну сотни систем, так и не поставила свою печать на храмовых вратах: тридцать штурмов — тридцать отказов. Из всех уроков Имперских войн этот, пожалуй, самый обидный для имперских штабов: планету нельзя взять числом, когда её защищают не по приказу, а по вере.
Хроника составлена по официальному изданию «Летопись: Звёздные герои» (космография Доминиона) и событиям кампании «Имперские войны» — вселенная Star System / Робогир компании «Технолог».