Конверсия, Раскол, Регентство

Годы Бдительного Мира переменили Империю Полярис заметнее, чем сама рейдовая война: та шла на «невидимом фронте», расходы скрывались, о потерях и победах не объявляли, и повседневной жизни большинства подданных она не касалась. Перемены бросались в глаза в другом — военные заводы один за другим переключались на мирную продукцию, потребную для восстановления разорённых регионов. Высвобождаемые ресурсы шли на социальные нужды, а многие стратегические предприятия государство уступало частному капиталу. По этому процессу период и получил имя — Конверсия. Бывшие протекторатские миры Приграничья тем временем всё глубже входили в орбиту Империи: на возвращённые планеты назначались Лорды-Наместники — полномочные представители воли Императора, чьё присутствие поддерживало лояльность населения, — и свою лепту в сращивание присоединённых земель с ядром вносили имперские корпорации.

Правившие корпорациями олигархи были уверены, что освоят Приграничье куда успешнее наместников: на Протекторат они равнялись не случайно — в большинстве Золотых Миров рычаги власти давно держал большой бизнес. Поэтому ещё в эпоху Рейдовых Войн корпорации переносили дела на присоединённые территории: условия там были исключительно выгодны — можно выжать из центра инвестиции на восстановление, подмять унаследованную от Протектората инфраструктуру, навариться на контрабанде и спрятать новые производства от налогов. Мешали лишь Лорды-Наместники, делиться властью не собиравшиеся: попытка столковаться с ними нередко стоила олигарху огромных денег, владений, а порой и жизни — без результата.

Большие деньги всегда найдут дорогу в большую политику. Ища защиты для махинаций, олигархи всё щедрее одаривали членов Имперского Совета Лордов, а с Полярис Прайм, сквозь призму подношений, любая ситуация виделась иначе, чем с места событий, — и в Приграничье летели распоряжения не чинить препятствий «почтенным промышленникам-патриотам» в святом деле восстановления Родины в прежних границах. Одновременно зрел раскол внутри самого Легиона: ветераны Первой и Второй волн давно пересели с корабельных мостиков за министерские столы, а младшие или обделённые «тёплыми местами» Лорды, чьи звёзды взошли в Третьей Волне, ставили штабистов в грош — забывая, что от канцелярских крыс зависят их назначения. Гордые заслугами адмиралы потому несли службу на Окраине и в приграничных гарнизонах, тогда как вопросы имперского значения решали столичные паркетные шаркуны, и это противостояние периферии и столицы олигархи умело обратили себе на пользу.

В Генеральном Штабе тем временем шла своя тихая война. Кадровую ось там держала «десантная» группировка — Лорды Шеймус и Лам, вознесённые Долгоруким; «сухопутная» старая гвардия, чьим знаменем выступал Кросс при поддержке начальника Генштаба Лорда-Принцепса Кортеса, копила раздражение: Десант пожирал ресурсы — крейсеры «волчьей» серии, новое снаряжение, — а с появлением унитаров нашёлся и довод «дешевле выйдет»: с 4535-го, после удачной пробы в операции на Сети Ларгус, инициативные клоны повели рейдовые операции за меньшую цену. Качнувшуюся чашу довершил вудвордский рейд Призрака 4541 года — выжженная база подготовки Десанта дала Кортесу повод сладкоголосо доложить Императору, что лучшим Наместником Срединных Миров, куда входил Вудворд, станет именно Лам: формально повышение, по сути — удаление возможного соперника, ведь половина Императоров до избрания сидела именно в кресле начальника Генштаба. Вслед за Ламом обновились и прочие наместники: проштрафившегося Оту сменил Шинджи, Восточный квадрант достался Леди Агате при негласном содействии связанного с олигархами Кортеса, а сделавшийся подозрительным старый Никон вернул в столицу Рахоя — снова во главе Императорской Гвардии. (Кадровая подоплёка — по статье Сержа Коржика «Кадровые перестановки», клуб «ЭПОХА РОБОГИР», https://vk.ru/@age_of_robogear-kadrovye-perestanovki.)

Кризис разрешала смерть Императора Никона, состарившегося в неблагодарных трудах по примирению военачальников с бюрократией. Едва объявили кончину, начальник Генерального Штаба Лорд Диего Кортес заявил, что Император стал жертвой интриг неких «врагов Империи» — намёки держали настолько туманными, что подозрение падало на всех сразу. Под предлогом нависшей угрозы смуты Кортес созвал внеочередной Совет Лордов, куда не допустили ни единого Наместника и ни одного командующего действующими армиями и флотами. Заседание оказалось полностью в руках штабистов — прямых подчинённых Кортеса, и почти у каждого сидевшего в зале был денежный интерес в его возвышении, ибо олигархи не скупились на обещания. Итог был предрешён: Лорд Кортес почти единогласно провозглашён Императором Диего и тут же введён в должность. С этого дня в Империи начался Раскол.

Иную версию тех же дней оставил клубный канон. По нему Никон — престол он занял в 4430-м — умер вовсе не от старости: экспертиза тела объявила причиной смерти медленный яд, а вещдоком следствие назначило находку в личных вещах командующего Императорской Гвардией Лорда Альберто Рахоя. Спешный трибунал приговорил Рахоя к казни; его друга Долгорукого, а с ним и тесно связанных с ним Лордов Шеймуса и Лама объявили пособниками. Выборы прошли в том же духе: из пятидесяти Лордов на Совет явились лишь двадцать девять — их голосами Диего и стал Императором, а протесты отсутствовавших ничего уже не решали. Мотив переворота эта версия объясняет прямее: ещё начальником Генштаба Диего опасался автономности Десанта, сведённого реформой Шеймуса в самостоятельные мобильные бригады, и дружбы десантника Долгорукого с начальником Гвардии — и нанёс по ним «упреждающий удар», пока гвардия не ударила первой. (Клубная версия смерти Никона — по статье Сержа Коржика «Смерть Императора», клуб «ЭПОХА РОБОГИР», https://vk.ru/@age_of_robogear-smert-imperator; официальная хроника оставлена без изменений — см. расхождения в реестре источников.)

Столицу ждала буря и с другой стороны. Значительная часть Лордов-Наместников отказалась признавать узурпатора, столь цинично поправшего традиции; некоторые объявили о намерении свергнуть его силой, однако с конкретикой не спешили, а те, кто и при Никоне вполуха слушал столицу, теперь попросту перестали замечать распоряжения Полярис Прайм. Несколько Наместников вместе с возглавляемыми системами прямо заявили о выходе из Империи. Командующие флотами в большинстве выжидали: немногие примкнули к Наместникам, кое-кто обосновался в отдалённых системах единоличным хозяином, а самые решительные вернулись на Полярис Прайм под знамёна нового Императора. Диего же взялся за дело рьяно, сполна оправдывая ожидания своих спонсоров: изрядную долю урезанного военного бюджета переправили корпорациям, боевые корабли шли на слом или переводились в торговый флот, с «варварскими королевствами» Окраины заключили мир, который большинство воевавших там Лордов считало позорным. Корпорациям раздали неисчислимые льготы, готовился закон, позволявший фактически арендовать целые области Приграничья под собственный порядок за сущие копейки отчислений, а зашла речь и о праве компаний на собственный флот и «полицейские силы» — агенты корпораций уже вовсю скупали выводимые из состава флота корабли и уводили их якобы на утилизацию неведомо куда.

С каждым днём Диего всё сильнее отрывался от реальности, развращаемый безграничной властью. Он объявил о роспуске Имперского Легиона, сделав главной опорой Финансовый Трибунал, сокращал боевые эскадры, отправлял боевых адмиралов в отставку, а самых строптивых из них лишал титула Лордов вместе со всеми пожалованиями; Трибунал же свирепствовал, вычищая по указке Диего возможных соперников — родовитых Лордов, сановников и командиров, и даже тех, кому уже «посчастливилось» признать власть Диего. По мирам и боевым частям ползли мятежи, и поклонник самых жёстких решений Диего додумался пускать в ход Звёздную Шпагу против восставших планет Приграничья — покуда вовсе перестал считаться с намерениями собственных олигархов. Терпение верноподданных иссякло на четвёртый год его правления: Лорды Деррек Шеймус и Виктор Лам объявили Диего Узурпатором и повели на столицу «Волчий Поход». Защищать Полярис Прайм оказалось некому — дредноуты распущенного Легиона, главная броня столицы, дрейфовали с обрезанными экипажами, приговорённые решением Финансового Трибунала к продаже корпорациям, а флот Звёздной Шпаги ещё не вернулся из очередной карательной экспедиции. Армада вынырнула из гиперпространства, развернулась на орбите боевые порядки и обрушила вниз десантные шаттлы; Диего бежал, а напуганный столь решительными действиями Совет Лордов утвердил Виктора Лама Регентом Империи, самого же Кортеса лишил Императорского достоинства, объявив Узурпатором. Началось правление Лорда Виктора — эпоха Регентства.

Смена власти больно била по прежним ставленникам. Олигархи, охотно финансировавшие возвышение Диего, искали компромисса с новыми хозяевами, однако Регент объявил вне закона наиболее деятельных спонсоров Узурпатора: многим удалось унести ноги, но по их могуществу был нанесён сокрушительный удар — Наместники по всему Приграничью конфисковали имущество опальных, а в корпорации, чьи руководители столковались с Виктором, ввели государственных контролёров. Кое-где сторонники узурпатора сохранили влияние — случалось, не без помощи спецслужб и Советников Протектората, — однако корпораций в итоге стало вдвое меньше, а выжившие и отстоявшие независимость от административных структур превратились в подлинные «государства в государстве», обладающие силой карать всякого, кто покусится на их благосостояние. Наивно было бы ждать, что отделившиеся провинции немедленно ринутся под твёрдую руку: колебавшиеся Лорды действительно вернулись, но для вкусивших самовластия Наместников, корпораций и мятежников распоряжения Регента не стоили ломаного гроша. Затевать новую смуту Виктор не стал: под предлогом «неблаговидного поведения» многих Лордов в Расколе он объявил Совет неспособным собраться для выборов нового Императора и ограничил собственное Регентство двадцатью годами — сроком, за который обстановка в Империи должна стабилизироваться. Реально власть Регента простиралась лишь на тридцать «серединных» миров, с которых когда-то началась великая экспансия по Доминиону, да на часть изолированных систем, где её удерживали флот и Космический Десант; взвешенная осторожная политика остановила Империю на самом краю гражданской войны — редкие локальные вспышки на дальних рубежах не перерастали рамок отдельных звёздных систем.

Война при этом не кончилась — она сместилась в Приграничье, на сотни миров, сохранявших формальную независимость и от Империи, и от Протектората. Независимая планета в не тронутом боями районе становилась добычей: имперской корпорации, всеми силами наращивающей там мощь; бродячего «пиратского» флота, каких после развала Большого Имперского флота расплодилось великое множество; не в меру самостоятельного Лорда-Наместника, раздвигающего границы своего сектора, — а то и колониальных компаний Протектората, норовивших проглотить лакомый вроде бы ничейный кусок. Далее могло случиться что угодно: правительство планеты звало на помощь Регента или Протекторат, Советники пытались раздуть местную искру в досаждающую Империи горячую точку, а порой и сам Виктор поддерживал подобные авантюры — выигранные, пусть и малые, войны укрепляли его авторитет в глазах колеблющихся Лордов, а военным давали дело. На смену скрытным вылазкам рейдовой эпохи пришли малые войны: войска двух держав сходились и в них, но в куда меньших масштабах и, как правило, не выходя за пределы одной системы; оба центральных правительства делали вид, что ничего не произошло, не желая повода к новой галактической войне, — а Рейд-Коммандос Империи и Рейнджеры Протектората тем временем сражались друг с другом на сотнях никому не известных планет.