Бдительный Мир

Предел, за которым тотальная война уничтожила бы всю галактическую цивилизацию, обе державы показали друг другу наглядно. Первой продемонстрировала Империя: в начале 4528-го Флот Имперского Легиона применил «Звёздную Шпагу», и солнце Джамирии — одной из старейших планет-лидеров Протектората — без единой физической причины вспыхнуло сверхновой; тридцать миллиардов жизней сгорели разом, а следом Император вручил ультиматум. Месяцем позже грянул ответ: «Облако», скопление микромашин с самоорганизующимся силовым полем, появилось над Полярис-Прайм и единственным залпом уничтожило луну столичного мира. Противокосмическая оборона уберегла город от участи кратерной пустыни — но и так счёт жертв шёл на миллионы. Что следующий раунд не оставит Доминиону вообще ничего, стало ясно всем, — и стороны подписали соглашение, которому сами дали точное имя: «Бдительный Мир».

Мира в этом документе не было и не задумывалось: не мирный договор, а обоюдная готовность ударить снова. Единственный формальный пункт согласовали на Локуст-Ди: Велиан, истерзанный стодневными боями, получал статус нейтральной самоуправляемой территории и становился торговыми воротами двух держав. Огромные флотилии застыли на орбитах ключевых миров, уступив место малым ударным группам, — и в 4530 году, пятьсот тридцать втором от основания Торговой Лиги, противостояние замерло в пате: стороны перестали сталкиваться напрямую, и борьба перетекла в буферные зоны, в рейды, колониальные корпорации и тайные операции.

Следы «Бдительного Мира» читаются во всех поздних войнах вселенной. Добывающие компании, лишённые сырьевых планет, ринулись в Буферную Зону, где добыча не облагалась налогом, — и развязали Корпоративные войны. Правительства буферных миров всё чаще нанимают вольные отряды вместо собственных ополчений; спецслужбы Протектората берегут и подкармливают пиратские анклавы как рычаг давления на имперские окраины; имперские офицеры получают назначения в «глухие» исследовательские комплексы, о которых не пишут в открытых приказах. Неудивительно, что военные аналитики обеих держав сходятся в одном: армии Бронепехоты сталкиваются именно на полях этого «мира» — там, где две сверхдержавы продолжают войну, не признавая её.