Торговый Протекторат

Государство, которое выросло из сервиса по ремонту маяков. После Тёмных Времён, когда гипермаяки гасли один за другим, двадцать четыре наиболее развитых мира сколотили Торговую Лигу, завели регулярный ремонтно-монтажный флот — и каждый мир в сфере её влияния мог запросить ремонт гипермаяков, платя втридорога и нередко попадая в финансовую кабалу. Возрождение торговли породило и побочный промысел, пиратство, — ответом стали объединённый флот и обязательство сообща отражать внешнюю угрозу. В 4102-м торговый союз обрёл военную форму и новое имя — Договор Торгового Протектората.

Устройство Договора — конфедерация с точным коммерческим расчётом внутри. Сто двенадцать Старших планет, «Золотая Сотня», делегируют представителей в Верхнюю палату парламента, остальные миры сети гипермаяков — в Нижнюю, и делегат Старшей планеты равен при подсчёте голосов двадцати пяти депутатам Нижней. Высшая исполнительная власть — Совет, куда парламент избирает Мастеров, аналог министров; в ведении Совета — объединённая армия, Зал наёмников и Корпус Советников, а также Торговый надзор с Налоговой палатой. Само право межпланетной торговли — трёхступенчатая иерархия допусков: Торговая палата выдаёт золотые, серебряные и бронзовые лицензии. Золотая доступна лишь предпринимателям Золотой Сотни и освобождает от пошлин планетарных правительств; серебряная ограничивает аппетиты властей десятью процентами; бронзовая просто допускает к межпланетической торговле — но по чужим правилам. Наградное дело устроено той же коммерческой логикой: у каждой планеты Доминиона свои знаки отличия, но выше любых местных стоит награда Совета Мастеров — с налоговыми вольностями и пожизненной пенсией кавалерам; единственная награда державы, открытая наёмникам, — почётный знак «Защитник Доминиона». К середине сорок пятого века под Договором лежал почти весь Доминион: по летописи — порядка восьми тысяч планетных систем (кампанская хроника даёт куда более скромную цифру, около восьмисот), от богатейших миров Сотни до глухой периферии.

Военная машина долгое время была сильна ровно настолько, насколько сильны её наймиты. Подлинной сухопутной мощью считались робопехота — три роботехнических корпуса кибервойсков, не знавших себе равных среди солдат Доминиона, — и роботанковые бригады на гусеничных «Бронеходах»; расходным же материалом планетарных войн были ополчения «младших» миров, «косари» на протекторатском оружии. Уязвимость крылась в истории: за века экспансии Протекторату не доводилось воевать с равным — и вторжение 4451 года застало его врасплох. Дальше держава перестраивалась на ходу: «фракция обороны» укрупнила малые флоты в настоящие и заложила линкоры, Советники подняли в имперском тылу сотни восстаний, ЦСО и ССО поставили на рельсы спецназ, а «РобоГир Индастриз» после Ангеррана родила новый класс боевой техники — шагающие танки. К пику Третьей волны Космический флот Договора вырос до двадцати флотов — 759 кораблей, из них полтысячи боевых, — а сухопутную мощь довели до двенадцати роботехнических корпусов: киберпехотинец слишком дорог, чтобы штамповать его без счёта, и Протекторат, как и Империя, упёрся в собственный мобилизационный потолок. После «Бдительного Мира» Протекторат воюет не флотами, а корпорациями, наёмниками и тайными операциями — и остаётся второй стороной каждого поля сражений Бронепехоты.

На игровых столах Протекторат — фракция голубых тонов: киберпехота, фелицианская гвардия, «Вервольфы» и «Бронеходы» — наследие войн, которые держава пережила, поменяв торговые конторы на пехотные полки.